«Привет всей Неплюевской…»: письма и служебные удостоверения оренбургского казака Ефима Григорьева (1917—1918 годы). Людмила Новожилова

/ Август 6, 2018/ Казачество и купечество до революции 1917 г./ 0 комментариев

Людмила Новожилова

«Привет всей Неплюевской…»: письма и служебные удостоверения оренбургского казака Ефима Григорьева (1917—1918 годы)

Статья «Привет всей Неплюевской…» опубликована в сборнике: Архив в социуме – социум в архиве: материалы региональной научно-практической конференции /сост., науч. ред. Н. А. Антипин. – Челябинск, 2018. С.332-335.

В данной публикации для сайта дополнены фотографии.

Письма и фотография Е.Н. Григорьева из архивно-следственного дела.

Рис. 1. Письма и фотография Е.Н. Григорьева из архивно-следственного дела.

В последние годы наблюдаю рост числа исследователей в читальном зале ОГАЧО. Радует, что многие потомки оренбургских казаков стремятся узнать о судьбах своих предков из документальных источников, обращаются к изданным именным и биографическим справочникам, активно делятся результатами своего поиска на интернет-ресурсах.

Наряду с положительными моментами, существуют объективные трудности. Историки отмечают общее проблемное состояние источниковой базы 1917—1920 гг., поиски сведений об участниках событий порой «отнимают массу времени и нередко заканчиваются безрезультатно»[1]. Считаю, что положительный опыт в данном направлении заинтересует читателей.

В настоящей статье будут представлены документы личного и служебного характера, принадлежащие Ефиму Николаевичу Григорьеву, обнаруженные в приложении к архивно-следственному делу о «Троицком восстании» из фонда Р-467 «Управление Министерства безопасности Российской Федерации по Челябинской области».

Об источниках поступления документов сообщается в протоколе обыска 4 августа 1920 г. Карандашные записи выполнены на обычном тетрадном листе: «У гражданина Григорьева Николая был изделан обыск. При обыске обнаружено мыло 12 фунтов, сукно серого цвета 4 аршин, одна тёплая рубаха и двое кальсон тоже тёплые (казённые), одна гимнастёрка защитного цвета, ситец 4 аршина. Получено из райпродкома масло около пуда, которое было положено по разным местам. Собрана разная переписка. Оружие не [оказалось], так что всё благовременно закопано»[2].

«Разная переписка» были изъята при обыске в доме отца Григорьева Ефима. Среди этих приобщённых к делу документов есть единственная фотография в формате Cabinet Portrait (11×17 см). На оборотной стороне – орнамент в стиле модерн, есть надпись мелким шрифтом об изготовителе бланков паспарту для художественной фотографии и место изготовления – Бендеры. В кадре – два молодых статных казака в военной форме, без оружия и боевых наград. На погонах одного из них просматривается номер полка: 10. Известно, что данный полк относился ко 2-й очереди, возраст казаков: 25-29 лет. У второго казака погоны на гимнастёрке отсутствуют, он выглядит моложе. Позирующая собака в центре студийной композиции – профессиональный приём мастера-фотографа. Карандашная надпись «Григорьев служит райпродком»[3], вероятно, сделана в ходе следствия в 1920 году.

Представленные в статье первоисточники можно поделить на две группы: личные письма печатные и рукописные (8 экз.); служебные – удостоверения (5 экз.), рапорт (1 экз.) и копия Приказа (1 экз.). Документальный ряд выстроен в хронологическом порядке; три письма цитируются полностью, остальные – фрагментарно.

Четыре из пяти служебных удостоверений имеют штамп 10-й кавалерийской дивизии в верхнем левом углу и оттиск казенной круглой печати ниже текста за подписью дивизионного интенданта, штаб-ротмистра Петрункевича. Первое удостоверение за № 1547 о прикомандировании к Управлению писаря 1-го Оренбургского казачьего полка Ефима Григорьева – от 19 июня 1917 года.

Согласно записке друга, Григорьев Ефим Николаевич первоначально служил во 2-й сотне 1-го Оренбургского казачьего полка. Это первоочередной полк, в котором служили казаки с 21 года в течение 4 лет. Известно, что «в мирное время 1-й Оренбургский казачий Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк шестисотенного состава, входящий во 2-ю бригаду 10-й кавалерийской дивизии 10-го армейского корпуса Киевского военного округа был расквартирован в Харькове, комплектовался казаками обоих полковых округов 2-го военного отдела»[4].

17 июля 1914 года полк (26 офицеров и 709 казаков) в составе 10-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанта Ф.А. Келлера из Харькова двинулся на фронт и доблестно проявил себя в ходе сражений. Летом 1917 года оренбургские казаки охраняли командование Юго-Западного фронта в Виннице.

Отличительной особенностью писем Е.Н. Григорьева 1917—1918 гг. является их исполнение на печатной машинке. Достоверность текстов сомнений не вызывает. Даты в письмах даны по старому стилю.

Первое письмо от 27 июля 1917 года посвящено семейным проблемам, дано в сокращении: «Здравствуйте, дорогое семейство. Я в настоящее время здесь, за что и приношу Богу благодарность. Затем прошу принять от меня почтение и семейный низкий поклон. Нахожусь при штабе полка писарем. Я писал Вам об этом, каким родом сюда попал. Посланные Вами гостинцы я сего числа получил, за которые приношу сердечную благодарность…»[5].

Второе удостоверение за № 1588 от 8 августа 1917 года подтверждает возвращение по выздоровлению в свою часть казака 1-го полка Ефима Григорьева.

Второе письмо от 11 августа 1917 года написано в Каменец-Подольске и содержит важные сведения во 2-й части письма: «Приехал в своё интендантство 10 августа, в тот же день увиделся с 1-м полком со всеми посёлочными. Они поехали в г. Бердичев в штаб армии в Канбой (конвой –Л.Н.) к Келлеру, так как он принимает армию и после этого приехал в Каменец-Подольский. Тут стоит наш 9-й Оренбургский полк и пришлось увидеться с посёлочниками. Со всеми ходили по городу с гармошкой. Конечно, все были рады, что так случайно пришлось повидаться. 9-го и 1-го полков посёлочники все живы и здоровы, шлют привет. 9-й же полк и сейчас стоит со мной в вышеупомянутом месте...»[6].

Удостоверение писаря Е. Н. Григорьева, 26 августа 1917 г.

Рис. 2. Удостоверение писаря Е. Н. Григорьева, 26 августа 1917 г.

Третье удостоверение № 009 датируется 26 августа 1917 года. Писарь Управления дивизионного интендантства Ефим Григорьев командируется «в корпусное интендантство 3 кавкорпуса за получением денег и обратно в свою часть»[7]. Обращает на себя внимание красный штамп с датой «1 сентября» и указанием места – «ст. Петроград».

Третье письмо от 15 сентября 1917 года напечатано чёрным шрифтом на стандартном листе. Письмо – своеобразный психологический портрет автора, оно отражает мысли и чувства, имеет свои стилистические особенности. Текст письма цитируется полностью в орфографии автора письма:

«Сентября 15 дня 1917 года м. Замехов.

Здравствуйте дорогие мои родители Тятинька и мамынька. Во первых строках моего письма не мог я проминовать, чтобы не уведомить Вас о своём добром здравии и благополучии. Уведомляю, что я в настоящее время нахожусь в добром здравии и всяком благополучии, чего и Вам желаю от Господа Бога доброго здравия и долго жить на земле. Затем прошу у Вас Вашего родительского благословения, которое могло бы миловать и хранить меня на службе нового Временного правительства и прошу Вас принять от меня сыновний земной поклон. Ещё кланяюсь единомысленной моей супруге Поли. Прошу тебя разцеловать за меня любезного сыночка ШУРУ и прошу принять от меня мой сердечный привет с поцелуями. Ещё кланяюсь славной Марфи Хрисанфовне и деточкам Вашим Шуре и Коли, прошу принять от меня сердечное почтение и привет. Ещё кланяюсь Коли и Гарызу Ивановичу прошу принять от меня почтение и привет. Ещё кланяюсь брату Дмитрию Николаевичу и куме Екатерине Матвеевне прошу принять от меня почтение и братский привет. Ещё кланяюсь Петру Дмитриевичу и Евдокии Леонтьевне прошу принять почтение и сердечный привет. Ещё кланяюсь Анне, Ксении Марии и Вассе Дмитриевне прошу принять от меня почтение и дорогой привет. Ещё кланяюсь любящей сестрице Анюте и дочурке её прошу принять почтение и братский поцелуй. Ещё кланяюсь дорогим Папаше и Мамаши, прошу принять от меня почтение и зятьский низкий поклон. Ещё кланяюсь Павлу Сергеевичу и Доминики Георгиевни с дочуркой Вашей прошу принять от меня почтение и сердечный привет. Ещё кланяюсь Дмитрию, Кати и Ненили прошу принять почтение и сердечный привет. Дорогие родители вчера я послал вам посылку, про которую уже прописывал раньше. Затем нового у нас покамест ничего нет, живу слава Богу хорошо, как я, так и конь мой домашний Карько. Теперь у нас заговорили о мире, что будто бы к 1-му октября война кончается, но насколько справедливо не могу прописать, хотя и пишут газеты, но они уже из веры вышли, потому что слишком много врут. Ещё раз убедительно прошу вас дорогие мои родители и все ближние пишите почаще письма и прописывайте ваши новости. Как вы поробатываете и вообще всё что у вас делается прописывайте.

Сегодня дежурю и вот пишу это письмо вокурат 11ч. 35 мин. ночи. Иванченков Алексей теперь Делопроизводителем в нашем полку с 7-го сего сентября. Затем сегодня написали сношение Командиру нашего полка с производством меня в Урядники, но ещё не подписано. Как только интендант придёт из командировки и подпишет, тогда пошлём эту бумагу в полк, хотя я писарем 1-го дня говорил, чтобы дали вакансию на меня, но старый писарь по строевой части мне сказал переходи в полковую канцелярию, произведём сегодня же, тебя наладим туда урядника. А Иванченков сказал, что только напишет и будешь произведён, теперь я ожидаю интенданта...»[8].

Современного читателя, возможно, удивит старательное перечисление всех родственников в первой приветственной части письма, достаточно объёмной. Почтительное отношение к старшим не было формальностью, оно воспитывалось в патриархальной казачьей семье с детства. В письме проясняются обстоятельства написания писем: во время ночного дежурства в полковой канцелярии. Автора волнует продвижение по службе, он рад сообщить о возможном повышении.

На первый взгляд, письмо – сугубо семейное, но тревога за политическую обстановку в стране чувствуется. Думаю, что строчки об окончании войны «будто бы к 1-му октября» горячо обсуждались потом в посёлке Неплюевском.

Записка друга Ефима Григорьева, с указанной сверху датой – 29 сентября ( год не указан) содержит сведения о событиях на фронте. Записи выполнены простым карандашом: «…Затем извещаю о своей службе пока слава Богу нахожусь при пулемёте 3-м номером и ходили уже 4 раза в наступление, но ни разу не удалось. Сейчас стоим в резерве и наверно уйдём на отдых месяца на два. Новостей более нету...»[9].

Четвёртое письмо Григорьева Ефима (без даты) содержит данные о финансовой стороне службы писарей: «…Отсюда уходить мне страшно неохота потому что я тут получаю жалование 7 р. 50 к., ремонту 2 р.<…>, приварочных 25 р. 20 к., и от делопроизводителя 10 р. итого 44 рубля 98 к. в месяц. Здесь нас 7 писарей, но это жалование получаем только четверо. Вот поэтому-то мне и неохота отсюда уходить носить две лычки  (соответствовали младшему уряднику – Л.Н.) да быть босому и голодному...»[10].

Пятое письмо отправлено из Вербовец, что недалеко от Каменец-Подольска: «Вижу из письма, что на мои [посылки] получили повестку. Затем я от Павла нашего из дома ни одного письма не получал. Я ему переслал, а от него [ответа] нет. Почему-то не доходит или же не пишет. Затем до радостного свидания остаюсь здоров Вас любящий сын Е. Н. Григорьев. ОЖИДАЮ СКОРОГО ОТВЕТА. Писал это письмо в 11 ч. 9 м. ночи. Сегодня дежурю. Благодарность Пелагеи Сергеевни за письмо»[11].

Четвёртое удостоверение № 1911 с прежним штампом дивизионного интенданства 10-й кавдивизии датируется 15 октября 1917 г. Казак Григорьев командируется по делам службы в г. Остров. В этом уездном городе Псковской губернии располагался тогда штаб 3-го кавкорпуса; количество казаков здесь достигало 6 тысяч человек. Именно сюда в дни октябрьского переворота направился сбежавший из Петрограда А.Ф. Керенский. Оренбургский казаки были в эпицентре исторических событий октября 1917 года.

Шестое письмо напечатано синим шрифтом 8 сентября 1918 года, оно относится уже к событиям Гражданской войны на территории Оренбургского казачьего войска. Цитируется полностью:

«Пос. Крыловский

Многоуважаемые родители тятинька и мамынька, спешу уведомить Вас, что я в настоящее время нахожусь жив и здоров, и Вам желаю от Господа Бога доброго здравия и всякого благополучия. Прошу принять от меня почтение и низкий поклон. Дорогой супруге Пелагее Сергеевне и сыночку Шуре прошу принять почтение и сердечный привет с поцелуями. Кланяюсь Павлу Николаевичу и Марфе Хрисановне с семейством Вашим прошу принять почтение и братский привет. Затем кланяюсь папаше Сергею Степановичу и мамаше Фёкле Максимовне со всем семейством прошу принять зятьский низкий поклон. 1 сентября за боевое отличия Павла Степановича произвели в приказные за лихую атаку. С 21 июля меня произвели в Младшие писари, значит в урядники, так, что та и другая имеют полное право носить запоны на боку, ха ха ха ха.

Письмо от Коркина Григория Алексеевича получил, за которое шлю сердечную благодарность. Что послали с Койновым, я покамест не получил, так как он ещё не приехал. Что послали ладно, а более не посылайте ничего потому что у меня всё есть. Купил на Мажаровском хуторе я брюки, две рубахи и сатину. Из письма вижу, что Сергеевна собирается ехать в гости – но гляди потому что тебе виднее. Я уже два месяца из двора не знаю каково ты здоровьем-то, а думаю, что здоровье скоро должно пропасть ненадолго. Только без Саньки не ездий. Арбузы едим как скоты сколько хочешь, прям ешь и не хочу. Живём в самых арбузах. Можно купить дешево, если нужно, то приезжайте мы здесь купим сколько угодно. Желательно было бы чтобы приехали. Родители обязательно. Затем до радостного свидания. Нового особенного нет. Бои идут беспрерывно. Сегодня у меня был Василий Хрисанфович, он находится теперь в батарее, живёт великолепно. Остаюсь жив здоров и Вам желаю быть такими же. Ваш сын Ефим Николаевич ГРИГОРЬЕВ. Ожидаю скорого ответа»[12].

Посёлок Крыловский относился к станице Ново-Орской 1-го военного отдела. В конце сентября 1918 года войска атамана Дутова предпринимают решительное и успешное наступление на Орск. «В станицах, прилегающих к г. Орску, он собрал всё население: от малолетков до глубоких стариков; сформировал из них конные, пешие и «тележные» дружины и повел их на помощь полкам, осаждавшим Орск»[13].

Седьмое письмо 2 ноября 1918 г. жене написано от руки чёрными чернилами в посёлке Вознесенском и адресовано жене. Е.Н. Григорьев уведомляет жену, что он здоров, предупреждает о трудностях с почтой, просит быть осторожнее в разговорах, «особо ничего не пиши»[14].

Посёлок Вознесенский упоминается в копии Приказа по 10-му ОКП от 11 ноября 1918 года. «Младший писарь строевой канцелярии Ефим Григорьев переводится для канцелярских работ из строевой канцелярии в полковое интенданство в старшие писари на свободную вакансию»[15]. Подлинный приказ был подписан командиром полка есаулом Кочуровым. Замечу, что Абдрахман Менанович Кочуров (1885 г.р.) уроженец пос. Варненский Велико-Петровской станицы, был отмечен боевыми наградами в годы Первой мировой войны[16]. В июне – августе 1918 года он командовал Полтавским полком 2-й Оренбургской казачьей дивизии, ставшим позднее 10-м полком.

Последними служебными документами являются рукописный Рапорт старшего писаря Григорьева Е.Н. на имя заведующего хозяйством 10-го полка с просьбой «предоставить кратковременный отпуск для свидания с родственниками»[17] 28 декабря 1918 года и удостоверение за № 1796 от 30 декабря 1918 года. «Командир 10-го Оренбургского казачьего полка подтверждает, что старший писарь 10-го ОКП Григорьев (Ефим Николаевич) уволен в краковременный отпуск в станицу Неплюевскую посёлок тот же с 1 января по 30 января 1919 года»[18]. За командира полка расписался подъесаул Иванов, за делопроизводителя – чиновник военного времени Глебов.

Удостоверение писаря Е.Н. Григорьева 30 декабря 1918 г.

Рис. 3. Удостоверение писаря Е.Н. Григорьева 30 декабря 1918 г.

На оборотной стороне Приказа – строчки синими чернилами: «Означенный в сем удостоверении явился по назначению в посёлок Неплюевский 4 января 1919 г. За станичного атамана урядник Коркин (заверено круглой станичной печатью). Ниже: «Выбыл к месту службы 25 января 1919 г. Станичный атаман подхорунжий Суздальцев»[19].

Пока Е.Н. Григорьев находился в родном Неплюевском посёлке, произошло важное событие: «Под натиском красных в ночь на 21 января 1919 года Отдельная Оренбургская армия генерал-лейтенанта Дутова (так с 28 декабря именовалась Юго-Западная армия) оставила Оренбург»[20].

Восьмое письмо (без даты) выполнено карандашом на обрывке бумаги:

«Здравствуйте тятенька и мамынька и всё дорогое семейство. Я здоров, чего и Вам желаю доброго здравия. Если скатали пимы, то везите. Если отдали катать, то скорее катайте. Если не отдали, то везите сюда шерсть. Здесь скатают только для меня 6 фунтов от [Салаева] 4 ф. хмеля. Приезжайте скорее в гости... к Рождеству приеду. Теперь хозяевам платим 100 рублей. Кроме квартир …что за 50 не держат. Гостинцы все получил, за что приношу большую благодарность. Живём хорошо, никуда бежать не собираемся. Привет Вам. Целую. Ваш сын Ефим. Жалованье получаю…»[21].

По данным челябинского историка Панькина С.И., изучавшего архивные дела о повстанческом движении в Новолинейном районе ОКВ 1920 г., Григорьев Ефим Николаевич был осуждён и приговорен к 2 годам концлагеря.

В Протоколе № 9 заседания районной избирательной комиссии Полтавского района от 2 ноября 1934 г. в списке лиц, лишенных избирательных прав по Неплюевскому сельсовету, упоминаются: «8. Григорьев Ефим Николаевич – за эксплуатацию чужого труда 9. Григорьева Пелагея Сергеевна (жена), как иждивенка, материально от него зависимая»[22].

…Сто лет назад оренбургский казак Ефим Григорьев, начиная своё письмо строчкой «Привет всей Неплюевской…», совсем не задумывался о значимости их содержания для будущих историков. Он тогда просто скучал по родным местам, любил жену Полю и сына Шуру…

Фрагмент письма писаря Е.Н. Григорьева.

Рис. 4. Фрагмент письма писаря Е.Н. Григорьева.

 

Примечания

[1] Ганин А.В., Семёнов В.Г. Офицерский корпус Оренбургского казачьего войска. 1891—1945. Москва, 2007. С. 3.

[2] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 753. Л. 415.

[3]Там же. Л. 477.

[4] Бешенцев В.Г. и др. Именной справочник казаков Оренбургского казачьего войска, награждённых государственными наградами Российской империи. Челябинск, 2012. С. 9.

[5] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 753. Л. 479.

[6] Там же. Л. 486.

[7] Там же. Л. 489.

[8 ] Там же. Л. 482 – 482 об.

[9] Там же. Л. 484.

[10] Там же. Л. б/н

[11] Там же. Л. б/н

[12] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д.753.Л. 488.

[13] Акулинин И.Г. Оренбургское казачье войско в борьбе с большевиками. 1917—1918 гг... URL: http://militera.lib.ru/h/sb_civil_war_povolzhie/05.html

[14] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д.753. Л. 520.

[15] Там же. Л. 493.

[16] См.: Ганин А.В., Семёнов В.Г. Указ. соч. С. 297.

[17] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 753. Л. 495.

[18] Там же. Л. 496.

[19] Там же. Л. 496 об.

[20] Семёнов В.Г, Семёнова В.П. Таналык: крепость, станица, село. – Оренбург,2015. С. 314.

[21] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 753. Л. 483 – 483 об.

[22] Городской архив Магнитогорска. Ф. 365. О. 1. Д. 63. Л.11.

125 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Комментарии

avatar
  Подписаться  
Уведомление о