Полтаво-Брединские угольные копи после революции (Часть 2)

/ Ноябрь 9, 2017/ Полтаво-Брединские угольные копи/ 0 комментариев

Угольные копи Карталы (Часть 2)

Революция

Полтавский Совет казачьих, рабочих, солдатских и мусульманских депутатов был образован в марте 1918 года скорее по инициативе Троицкого Совета и Комитета большевиков, чем по инициативе казаков. Прибывшие на Полтавских угольные копи представители из Троицка, провели  митинг с участием казаков и шахтеров. Так был образован Совет.

На данном этапе был достигнут определенный компромисс между этими основными группами населения Полтавки: руководителем Совета был избран казак В.Е. Ильин, секретарем — шахтер А.А.Романенко, В.Е. Ильин включился в революционную борьбу еще до 1917 года, стал социал-демократом и был сослан охранкой в Сибирь. К началу 1918 года он вернулся в родные места. Трудно сейчас судить об его истинной позиции, но скорее всего он был на стороне казаков. Анисим Анисимович Романенко был шахтёром-забойщиком. Позднее он станет в тридцатые годы прокурором Троицкого округа. В станичный Совет были избраны шахтер А.Ефимов, казаки Н.А.Карпов, Л.М.Шибанов, М.П.Колобынцев, бывший атаман А.Н.Звездин и др. Так в Полтавке была установлена Советская власть.

Троицкий Совет сформировал из шахтеров угольных копей красногвардейский отряд численностью свыше 550 человек и вооружил красногвардейцев. Во главе отряда были большевики С.С.Бумагин и Н.Р.Кривенцов.

Таким образом, в Полтавке появились две силы, обладающие оружием и противостоящие друг другу — шахтеры и казаки. Что могло испортить отношения между ними? Скорее всего конфликт возник из-за посягательства шахтёров на землю, ибо в это время по всей стране шла борьба из-за дележа земли. Казаков, конечно, могли также насторожить те реквизиции и взятие заложников, которые осуществлялись отрядом С.Д.Павлова и троицкими большевиками. В 1918 г. казаки в посёлках не подчинялись решениям Советов о передаче земли. Начались волнения, в ряде мест казаки взялись за оружие. Все это в советской историографии длительное время называли «кулацкими мятежами». Эта была стихийная кампания неповиновения, неприятия несправедливых решений новой власти.

Против «мятежных станичников» направлялись красногвардейские отряды, в том числе и отряд шахтёров Полтавских угольных копей (рудника «Пионер»). Борьба не затихала до самого начала выступления белочехов.

Когда белочехи (приведу фильм Челябинск 1919 г., где заснят сербский отряд белочехов, чтобы почувствовали те времена) подходили к Троицку, ряд станиц и посёлков, расположенных южнее этого города, послали в помощь большевикам свои воинские формирования. Полтавские казаки не пошли на это. Зато не остались в стороне полтавские шахтёры, направившие на оборону Троицка 23 красногвардейца во главе с Н.Р. Кривенцовым. Но Троицк пришлось оставить, т.к. белочехи были очень хорошо вооружены, подготовлены и обучены.

Полтаво-Брединские угольные копи после революции (Часть 2).

И вот тут началась конфронтация в Полтавке — казаки, поддерживавшие прежнюю власть, после перехода Троицка обратно белым, приступили к активным действиям. Эти действия они поставили на законодательную основу — их требования оформлялись решениями станичного Совета казачьих, рабочих, солдатских и мусульманских депутатов. Председатель Совета Ильин выступил на стороне казаков. Так были приняты решения о запрещении шахтёрам поить свой скот в реке, из которой якобы пили воду жители Полтавки и о разоружении красногвардейцев. Эти меры были практически осуществлены, несколько красногвардейцев были арестованы полтавскими казаками и отправлены в тюрьму г. Троицка. Естественно, с арестованными не церемонились — были избиения, экзекуции и жертвы.

С приходом белочехов Советы повсеместно, в том числе и в Полтавской, были ликвидированы. Но этим дело не закончилось. В связи с тем, что западнее Полтавки и Великопетровки сконцентрировались и вели борьбу силы красных войск под командованием Н.Д. и И.Д. Кашириных и В.К.Блюхера, для казаков существовала опасность восстановления Советской власти. Нужны были действия. Нейтралитет закончился. В Великопетровской и Полтавской были сформированы два казачьих кавалерийских полка, которые получили названия «Великопетровский» и «Полтавский» и направлены к Верхнеуральску для борьбы с красными. Дальнейшее известно — В.К.Блюхер со своими войсками прорвался через Башкирию в Пермскую губернию, совершив рейд по тылам белых.

Советская власть просуществовала четыре месяца и была ликвидирована. Начался новый этап гражданской войны. Он продолжался немногим более года. В Полтавке и в расположенных рядом станицах и посёлках вновь была установлена власть атамана Оренбургского казачьего войска А.И. Дутова. Все декреты и мероприятия Советской власти были отменены, восстановлена частная собственность на землю и предприятия.

Нелегко было в период смены власти полтавским шахтерам: «3 декабря 1918 г. Полтаво-Брединские копи вследствие конвенционного запрещения Самарской дороги около двух месяцев не имели возможности отправлять уголь, вследствие этого не имели выручки, задолжали рабочим, поставщикам. Нет хлеба, материалов. Работы останавливаются, предстоит полное закрытие. Необходимо дать срочную ссуду 100000 рублей. Уралтоп». Окончательно Советы захватили власть в районе только в 1919 г.

На Полтавском месторождении шахты № 1 и № 2 были совершенно затоплены, а №3 и №4 находились в полу­разрушенном состоянии. В Бредах единственная шахта №1 также была затоплена. Предприятия испытывали нехватку в вагонет­ках, рельсах легкого типа, насосах, котлах, лебедках, спецодеж­де, продовольствии. Положение усугублялось тем, что, отсту­пив, белогвардейцы уничтожили геологические карты месторож­дений. К тому же не хватало техников и инженеров — организа­торов производства. Нужно было искать выход. Шахтеры начали отгрузку угля, который оставался на складах после ухода бело­гвардейцев.

Организация добычи после революции

В 1920 году полтавчане уже приступили к добыче угля. Добычу вели из трёх дудок (шурфов). По оценке специалистов того времени это был хищнический способ добычи. Пласты на месторождении расположены неравномерно, имели выпуклость до 20 метров. Дудки как раз закладывали на местах этих утолще­ний. Уголь брали до тех пор, пока позволяли подземные воды. Как только бороться с водой становилось невозможно, дудку бросали и закладывали на новом месте. Такого рода эксплуата­ция портила рельеф местности, мешала в будущем вести добычу угля целесообразными методами. Но выхода не было, и работы продолжались. На Брединском месторождении велась дополни­тельная разведка дудками, предстояло доделать вторую шахту.

За первое полугодие 1920 года в Полтавке на «Пионере» было добыто в январе — 22700 пудов, в феврале — 10682, в марте — 20686, в апреле — 14440 пудов, в мае добыча не производилась, в июне — 51110 пудов. Всего за 1920 год на «Пионере» было добыто 226,1 тысячи пудов и 202,6 тысячи было сгружено из старых запасов. Брединцы сгрузили потребителям около 100 тысяч пудов. Крупный антрацит по-прежнему предназначался для ватер-жакетов и вагранок, орешник — для газогенераторов.

Какие предприятия потребляли брединский и полтавский ан­трацит в 1920—1921 годах? Перечень их достаточно большой. Это Калатинский и Катав-Ивановский медеплавильные заводы, Симский, Златоустовский, Кусинский, Белорецкий, Аша-Балашевский, Алапаевский, Нижне-Тагильский, Невьянский, Верхне-Кыштымский металлургические заводы. Все эти заводы получали круп­ный антрацит. Орешник в основном шёл для газогенераторов мельниц города Челябинска, станций Довлеканово, электростан­ций города Кустаная, кожевенного завода города Сатки.

В 1920 году 596 человек числились за Полтаво-Брединскими копями. Это было почти всё население копей. 1921 и 1922 годы можно назвать годами поистине героического труда брединских и полтавских шахтеров. Перенося голод и холод, они за эти два года добыли свыше полутора миллионов пудов антрацита и от­правили потребителям все старые запасы около одного милли­она пудов. Всё было добыто тяжелым физическим трудом. Шах­тёры внесли свой вклад в смягчение топливного кризиса, разра­зившегося по всей стране.

В те трудные годы партия и правительство не могли оказать Уралу большую помощь в механизации трудоемких работ, ибо разруха была повсюду, но всё возможное в этом направлении делалось. В эти трудные годы удалось заложить ещё две шахты на Полтавском месторождении — №5, № 6 и вторую шахту в Бредах.

Летом 1920 года на копях остро почувствовали нехватку рабо­чей силы. Причиной этого являлась мобилизация в ряды Крас­ной Армии семи возрастных групп рабочих топливодобывающих предприятий, прекращение отзыва из рядов армии. Шестого апреля 1920 года Совет труда и обороны принял специальное постановление «Об обеспечении рабочей силой Челябинских ко­пей». В нём предлагалось заменить Реввоенсовету снятые в Челябинском каменноугольном районе части трудармии военно­служащими, работающими на шахтах, разрешалось снимать лишь при непременном условии — одновременной замене их военнос­лужащими старших возрастов. Все квалифицированные трудар­мейцы, находящиеся на работе в копях, не подлежали призыву в армию.

В то время Полтавский район включал в себя территории нынешних Карталинского и Брединского, части Агаповского. Варненского, Кизильского. Нагайбакского районов.

Про 1 Мая 1920 г. «Первое мая 1920 года. В семь часов утра у шахты №4 появился красный флаг — сигнал к работе. Один за другим потянулись на площадь товарищи, куда были вынесены красные знамёна рудничных организаций. «Слава труду!» — написано на знамени ячейки коммунистов. Отправились на станцию Карталы (город образовался только в 1944 г., до этого Карталы были рабочим посёлком при станции). Идут с песнями. К 8.30 на площади собрались все: железнодорожники, население копей.

Разбились на четыре партии. Одни пошли на ремонт ширококолейной ветки от станции до рудника. Здесь работа идёт под руководством железнодорожников. Другие работали на прокладке узкоколейки, третья группа разбиралась с оборудованием на севере рудника, а четвертая строила погрузочную площадку.

Члены культпросвета заканчивают приготовления к спектак­лю. В три часа конец субботника, и все идут в общественную столовую. Вечером — спектакль, ставился «Стенька Разин». Так провели горнорабочие Первое мая».

В 1920 году в Полтавском районе уже были созданы и работали комсомольские, профсоюзные организации и женсовет.

В мае комсомольская организация рудника «Пионер» насчи­тывала 26 членов. Там же, на угольных копях, работала проф­союзная организация. В начале сентября был переизбран рудком профсоюзов. Новый комитет был избран в составе Андреева (председатель), Архипова и Калинкина. При рудкоме работали комиссии: по охране труда и культпросветработе.

Союзом молодежи была открыта школа грамоты. Её посещало 26 человек, среди них большинство — комсомольцы. «Чувствует­ся горячее желание учиться и получать знания, но дело тормо­зится отсутствием учебников и письменных принадлежностей» — писала газета.

18 июля на Полтавских копях состоялось торжествен­ное открытие детского сада на 150 мест. В митинге, посвящён­ном этому событию, приняли участие представители всех органи­заций: копей, посёлка и станции. Вечером детьми и союзом был поставлен спектакль.

Ясли, 1935 г. Полтаво-Брединские угольные копи, Полтавка.

Ясли, 1935 г.

Основное назначение этих дошкольных учреждений заключалось в том, чтобы дать возможность женщине заниматься производственной и общественной деятельностью. То есть другими словами, родители, не спрашивая ребенка — хочет он того или нет, и даже не задумываясь о пользе или вреде этого (просто так надо), отрывают его от домашнего очага, от заботы и воспитания матери и передают его в чужие руки — и только для того, чтобы женщина могла пахать как все.

Важное место в работе советских органов занимал вопрос помощи инвалидам и семьям красноармейцев. В октябре в Пол­тавке и Бредах были проведены спектакли, средства от которых были отчислены инвалидам. Говоря о решении социальных воп­росов в 1920 году, необходимо отметить, что уже тогда в Пол­тавке были открыты две общественные столовые, народный дом, работали школы, детсады и ясли.

В 1921 году разразился голод, в Полтавке продотряды вытащили всё, что имелось. Голод был страшный, всем тем, кто не уехал, пришлось очень тяжело. Сократилось более чем наполовину поголовье лошадей. Почти полностью был истреблен мелкий скот: свиньи, козы, овцы.

Планы шахтеров на 1921 год были напряжёнными. Рабочих на копях к 1921 г. насчитывалось 170 человек (т.к. произошла мобилизация в ряды Красной армии), большинство из которых были заняты на поверхностных работах. Производительность одного забойщика составляла 29 пудов за смену, а одного занятого — 1,8 пуд. Государственная программа сформулировала задачу отгрузить в 1921 г. 1 млн. пуд. угля, учитывая, что на копях за годы Гражданской войны скопилось 925 тыс. пуд.

В 1921 г. в Полтавке были заложены еще две шахты — № 5 и № 6, однако к концу 1922 г. они были полностью выработаны.

Помогая им, Челябинский губком, Верхнеуральский и Троицкий укомы партии в конце 1920 г. и в начале 1921 г. направляли на Полтаво-Брединские угольные копи трудармейцев. Из Верхнеуральского уезда было направлено 150 трудармейцев, а в начале января еще 81 человек, в том числе 37 бывших красноармейцев. Людей добрали. Всего на Полтавских копях в 1921 г. уже трудилось 450 чело­век. В начале года эти копи имели 19 потребителей, к середине — уже 23. В первом полугодии дополнительно для работы на шахтах прибыло 27 горнорабочих из города Симбирска. Национализированные предприятия были объединены в тресты, строив­шие свою работу на принципах хозрасчета. Промышленные пред­приятия Челябинской губернии, в зависимости от их размеров, значимости выпускаемой продукции, находились в ведении раз­личных органов. Так, в ведении центра и Уралпромбюро находи­лись и такие крупные предприятия, как Челябинские и Полтаво- Брединские угольные копи.

На всем протяжении своей истории Полтаво — Брединские угольные копи более 20 раз передавались различным управлениям и объединениям. Это в большой степени затрудняет сбор матери­алов по истории этого предприятия (архивы передавались постоянно, соответственно документы терялись). Поэтому не удалось найти фамилии шахтеров и руководителей производства.

В начале 20-х годов центральные и губернские органы питали большие надежды на то, что Полтаво — Брединские копи выйдут из кризиса, наберут силы и существенно увеличат добычу антра­цита и графита. Однако сделать это было нелегко. На одном энтузиазме шахтеров существовавшие проблемы решить трудно. Нужны были значительные капитальные вложения и лучшее снаб­жение. В этот период истории молодая Советская республика не располагала этими ресурсами, т.к. были более важные пробле­мы. В 1920—21 годах шахтёры неоднократно привлекались для борьбы с бандами Попова, Макарова, Охранюка-Черского, ба­зировавшихся в Джабык-Карагайском и Брединском борах. Были моменты, когда полностью останавливалось производство и шах­тёрские вооруженные отряды уходили прочёсывать леса. В 1921 году банды были разгромлены. Проблем не убавлялось. Зимой приходилось расчищать железную дорогу — к этой работе также привлекались шахтёры. Не решены были вопросы сортировки угля — не было оборудования, не хватало лесоматериалов, ваго­нов. Что касается жилищного вопроса на копях, то ввиду пол­ного отсутствия квартир положение там было тяжелое.

На копях в первую очередь не хватало проходчиков. Профессор А.Сидоров, посетивший копи в 1920 году, писал: «Недостаток рабочих заставлял прибегать к тришкиному кафтану — не углубив шахты, не будет угля в следующем году, а рабочих рук не хватает, и поэтому правление сняло всех рабочих с очистной добычи и поставило на проходку шахт. Правление четыре раза телеграфиро­вало о переводе денег на текущие нужды и только после четвертого раза перевод был произведён. По поводу лесных материалов: следует закрепить за копями достаточное количество лесных деля­нок для того, чтобы не только удовлетворить текущие нужды, но и обеспечить на продолжительный срок возможность предприятию разрастаться», («Серп и молот», 1920, № 14).

За 1921—1922 гг. копи добыли около 1,5 млн. пуд. и отгрузили ещё 1 млн. из старых запасов. Это была фактически форсировка проходки и отгрузки угля. Успешности отгрузки способствовало то, что в 1917 г. был построен первый участок Троицко-Орской железной дороги до Карталов. В начале 1920-х гг. движение по нему от Троицка осуществлялось 1 раз в неделю. Поезд состоял из одного приспособленного и 10 грузовых вагонов, подвозящих на копи лес и вывозящих — уголь.

В 1921 году из дудок было добыто около 217 тонн графита и отсортировано из старых запасов 117 тонн. Следовательно, в 1921 году всего было добыто графита около 334 тонн. Полтавский графит применялся на Пермском заводе.

В 1922 году на Полтавских копях шахты практически были выработаны. Маломощные котлы и насосы не справлялись с откачкой воды из шахт. На месторождении практически не ве­лась разведка шахтных полей. Шахты только добывали. Возложенная на управление норма добычи антрацитов на период 1921 года в количестве 500000 тысяч пудов была полностью выполнена в течение первых 10 месяцев. «Общее количество антрацита могло быть за указанные месяцы много больше, но этому было причиной отсутствие в продолжение первого полугодия, неаккуратность подачи и даже полное отсутствие продовольствия» — писала газета «Трудовой набат» 15 января 1922 года.

Шахтеры стали разъезжаться, учитывая разразившийся голод. Нерегулярность движения, от­сутствие вагонов, дорогой провоз по железной дороге стали большим препятствием для реализации брединского и полтавско­го антрацита. Особенно это остро сказалось на Полтавских ко­пях, бывших в то время в три раза крупнее, чем Брединские копи. В этих условиях в начале 1923 года было принято решение о закрытии Полтавских копей и постановке их на мокрую консер­вацию. Шахты копей «Пионер» были закрыты и поставлены на мокрую консервацию 22 февраля 1923 г. (по другим сведениям в апреле), их попросту — затопили. За два месяца 1923 года было добыто 47240 пудов. На момент закрытия на копях имелось: четыре паровых котла, пять насосов, откачивающих 17000 ведер воды в час, два компрессора, один локомобиль (первый автомобиль), одна грузоподъемная машина.

На Брединском месторождении продолжала работу одна шах­та №1. Следует отметить, что состояние геологоразведок на данном месторождении было более лучшим и поэтому существовали пер­спективы добычи антрацита. Этому немало способствовали гео­логи М.И. Липовский и особенно В.Г. Грушевой и М.С. Вол­ков, производившие разведки в 1918 и 1924 годах. М.С. Волков изучал это месторождение более 10 лет вплоть до 1934 года. Все эти годы, согласно данным инженера Шапшаева, производилась добыча графита.

В Бредах же с 1922 г. эксплуатационные работы возобновились трестом Челябуголь, однако уже в конце года копи были переданы в ведение Джетыгоринского рудоуправления, которое в 1923 г. заложило там шахту № 2. Добытый в Бредах уголь гужевым способом переправлялся на рудник, расположенный за 100 км. В эти годы на Брединских копях имелись следующие постройки: контора, приемный покой, рабочий клуб, раскомандировочная, склад технических материалов, продовольственный магазин, динамитный погреб, баня, конюшня, 9 жилых зданий с 18 квартирами, общей площадью 1097 аршин. Квартир было мало, но необходимо учитывать, что в прежнее время на копях работало много местного населения из поселка Бреды, пришлые же снимали у них квартиры.

Итак, в 1923—1927 годы работала одна копь в Бредах, где и находилось в то время управление Полтаво-Брединских копей.

Известен и предлагавшийся примерный штат Бредкопей на вторую половину 1920-х гг. Так, в 1926-27 операционном году копи должны были добыть 1,5 млн пуд. при штате 128 человек и 15 лошадей, в 1927-28 г. — 3 млн пуд. при штате 271 человек, а в 1928—1929 г. — 4,5 млн пуд. и штате 388 человек. На оживление Брединских копей местные власти испрашивали из облпромфонда 45 тыс. р., подлежащих погашению в течение 5 лет, причём получили они даже больше — 56 тыс. р. Однако в 1926 г. копи были переподчинены «Уралсовнархозу».

Закрытие Угольных копей, 1927 г.

В конце 1926 года остро встал вопрос о Брединских копях в связи с выработкой угля. Предстояло их закрытие. Окружным и районным органам не удалось отстоять эти копи, и вскоре в начале 1927 г. они были закрыты и поставлены на мокрую консервацию. В условиях начавшегося железнодорожного строительства бездействие Полтаво-Брединских угольных копей рисовало железнодорожникам довольно мрачные перспективы.

Завершился ещё один период работы Полтаво-Брединских копей, который оказал, что развитие этого угленосного района воз­можно только при общем подъёме промышленности страны. Чтобы возродить работу этих копей, требовались значительные капиталовложения на новое строительство шахт и объектов быта, а также решения других вопросов.

Полтаво-Брединские копи сыграли определенную роль в смягчении топливного кризиса, охватившего страну в 1919—1924 годы. Благодаря им получили развитие поселки Бреды и Полтав­ка. Наконец, наличие угля в этом районе предопределило судьбу строительства железной дороги Троицк—Орск, сыгравшей боль­шую роль в экономическом развитии нашего края.

Хотя работа Полтавских копей была приостановлена, в 1923 г. местные партийные и советские организации не теряли надежду на их открытие. Они, выполняя задание Троицкого окружкома, под­готовили данные по истории разработки и эксплуатации угольных копей для решения вопросов в Уральском Совете и центре. Штаты Полтавских копей были частично сохранены. На первое января 1923 года в них числился 171 работающий, меньше, чем в 1922 году, почти в два раза. Сохранение этого минимального штата было необходимым условием. Надо было вести отгрузку оставшегося угля, поддерживать в нормальном состоянии оборудование, нести охрану. Примечательно, что штаты были сохранены не только в 1953, но и в последующие годы. За первый квартал шахтеры добыли более 47 тысяч пудов угля.

Из-за острой нехватки финансовых средств почти не решались вопросы развития быта и культуры. Число изб-читален, библио­тек не росло. Медицинское обслуживание и образование остава­лись на прежнем уровне. В связи с появлением в районе значи­тельного числа сезонных рабочих встали задачи улучшения куль­турно-массовой работы и среди этой части населения.

В 1927 году блеснул радужный луч надежды. В газете «Вперед» от 18.01.27 года появилась небольшая инфор­мация: «Московское представительство Уральского облисполкома возбудило в центре ходатайство об ассигновании средств для организации Полтаво-Брединских антрацитовых копей. Сейчас в Москве ждут получения с Урала материалов по геологии и эко­номике данного района». Речь шла о новом строительстве шахт, техническом перевооружении, увеличении объема добычи угля и т. д. Такие странные события наблюдались: копи то закрыва­лись, то их готовились открывать и модернизировать. Впрочем, это будет ещё не один раз, надежды на полтавский и брединский антрацит, как присадку к кузнецкому углю для Магнитки, возрож­дались многократно. Думается, что ученые в этом вопросе не разобрались до сих пор.

В 1927 году в самом разгаре была работа по приёму, водворению и наделению землей семей переселенцев, приезжавших в Полтавский район на постоянное место жительства. Третий Полтавский переселенческий подрайон был образован в 1926 году. Согласно решению Троицкого окрисполкома в 1927 году в округ необходимо было переселить 30 тысяч человек. З